Оханск.ру

ГИБНУТ ЛЮДИ И ХРАМЫ.

В октябре 1918 года Оханская уездная ЧК арестовала Конюхова Семена Антоновича, которому было 65 лет, священника церкви с. Воробьи, что возле Нытвы.

15 октября отдел контрреволюции Оханской ЧК издал постановление №38, в котором говорилось: « Священник с. Воробьи Оханского уезда Конюхов призывает к восстанию против советской власти, проклинает советскую власть, призывает отделить церковь от государства. ЧК постановил - Конюхова расстрелять».

А вот текст одного из посланий епископа Пермского Андроника, который распространял священник Конюхов С.А.:
«Предаётся строгому суду всемогущего всевидящего Бога и проклинается всякий, кто без моего благословения осмелится для чего-либо захватить принадлежащее Господу церковное или монастырское имущество, священные драгоценности, дома».
Пермь, января 25 дня, 1918 года.
Епископ Андроник
с подписанным верно,
священник Семен Конюхов
Диакон Филипп Новиков.

Семен Антонович Конюхов одним из первых из числа церковников пал жертвой «красного террора».
После него были казнены сотни священнослужителей, монахов Белогорского и других монастырей Прикамья.
Мир их праху.

Погибшим священнослужителям после посещения осенью 1996г. монастыря на Белой Горе, что под Кунгуром, я посвятил стихотворение «Лихолетье». Вот оно.

Белый цвет,
Черный цвет,
Красный цвет,
Бел монах,
Черн монах,
Красн монарх,
В Белогорье
ворвался
КОМБЕД,
И погиб здесь
последний
монах...

Закопали десятки людей,
Хоронили живых у креста,
Занесла сатана нелюдей,
И стреляла в святых сволота.

Привезли под Оханск и Осу,
На снег бросили черный клобук,
И толкали под лед здесь красу
У Христа верных слуг, вечных слуг...

Молит бога Андроник святой:
«Боже правый, прости им грехи!»
Ему нос острой саблей – долой
И под лед все кишки – потрохи.

Тихо плачет ипатьевский дом,
Скоро встанет кровавый рассвет,
Под наганы великих княжон
И наследника – под пистолет.

Заслоняют их мать и отец,
Погибает России здесь цвет,
Непорочных кромсает свинец –
Виноватых среди венгров нет.

А в Перми гибнет князь Михаил,
Твой последний, Россиюшка, царь,
Не успел до него херувим –
На Горе пал последний келарь.

Алапаевск Великих князей
В шахте мрачной своей хоронил,
Им на души течет не елей,
Взрыв гранат, громкий смех, черный дым.

Тихо плачет царицы сестра,
Отпевая усопших друзей,
В рай небесный ей тоже пора,
Но не хочет прощаться жизнь с ней.

А в Москве веселится Бронштейн,
И Ульянов свой череп скребет.
Знают, что на Руси трон ничей,
Что монахи уходят под лед.

С прошлым рвется последняя нить,
Голубая кровь льется рекой.
Упырям и убийцам не жить,
И им тоже пора на покой.

Им кровавая светит заря,
Вон Юровского рак поволок.
Венгры знают убийцу царя,
Надя – к стенке и пулю в висок.

Яша Свердлов в могиле давно,
Лева Троцкий из жизни ушел.
Наш Ильич, как немое кино –
В Мавзолее ему хорошо.

Белый цвет,
Черный цвет,
Красный цвет,
Бел монах,
Черн монах,
Красн монарх,
Растоптали,
Россия,
Твой цвет
Вурдалаки
в Кремлевских
стенах.

После того, как служители культа исчезли в сталинских застенках, или расстреляны, большевики взялись за церкви.

В конце 20-х начале 40-х гг. прошлого века неожиданно сгорели прекрасные церкви в Окуловке, Казанке, Гольянах, часовня в Лыве.

В мае 1991 г. молодой балбес из Оханска поджог бывший храм Александра Невского, клуб « Швейник», облив его бензином изнутри, когда бабушки-сторожа отлучились покушать. Храм этот простоял более 100 лет, его стены из уральской лиственницы выдержали бы ещё не одно столетие.

В начале 70-х гг. местные власти Андреевки и колхоза «Правда» решили стереть с лица земли храм этого села, который, как бельмо на глазу, стоял рядом с сельским Домом Культуры. Они подогнали несколько гусеничных чудовищ, зацепили тросы за углы и разорвали бока красавицы церкви.

Более пяти лет лежали развалины храма в центре села. Мне, молодому парторгу, удалось убедить односельчан убрать этот «памятник головотяпства».

Несколько недель трактор С-100 разбирал развалины, «Кировцы» леспромхоза таскали огромные бревна, которым был нипочём 80-летний возраст, за Андреевку.

В начале 60-х гг. районные и областные власти решили уничтожить каменный храм в с.Таборы. Повод был найден быстро: вот-вот плотина в Чайковском поднимет уровень Камы, и храм будет мешать судоходству. Народ в очередной раз обманули. Храм взорвали, а его фундамент до сих пор возвышается над Камой на том месте, где стояла церковь.

Мой брат Сергей и мама, Тамара Ивановна, видели этот взрыв и рассказали мне о последних минутах жизни красавицы церкви.
Я написал по этому поводу стихи. Вот они.

«Гибель храма».

Брат рассказывал в детстве мне, помню,
Как взорвали наш Таборский храм,
Как породу рвут в каменоломнях
Взрывники, прорываясь к горам.

Словно лебедь, стоял он у Камы,
Осеняя в разлив край воды,
На столетия ставили храмы
Православные наши деды.

Но Хрущев-бес был новой мессией,
Говорил все про Кузькину мать;
И по градам и селам России
Пошла мода свят-храмы взрывать.

Подошел черед церкви и нашей.
Изрекли: «Помешает она
Пароходам по Каме и баржам
Проходить, ведь встает плотина!»

Но ведь врали все это народу,
Тот фундамент сейчас не в воде,
И плывут до сих пор теплоходы,
Не гудят только нашей беде.

А в то время приехали с толом
Взрывники, засучив рукава,
Им приятно, спецам бестолковым,
Церкви рвать, как готовить дрова.

Обложили взрывчаткой саперы
Колокольню, алтарь и крыльцо,
А народ отвели на угоры,
Чтоб разрушить творенье отцов.

Прогремел взрыв огромнейшей силы,
А когда успокоилась пыль,
Как живой восстал храм из могилы,
Лишь головку склонил, как ковыль.

Словно псы, вновь саперы вцепились
В его толстые стены-бока.
Они долго и нудно возились,
Уничтожить чтоб наверняка.

Снова взрыв прогремел – и навеки
Храм нашел в этот раз свой покой.
Уничтожили нечеловеки,
Незабвенный Христос, образ твой...

Над фундаментом храма у Камы,
Возле пристани на берегу,
Видел брат, как оплакивал ангел
Свой приход, и ушел он в тайгу...

Могла исчезнуть ещё одна церковь в Оханске, находящаяся в центре города на стадионе.
Не успели оханские купцы достроить храм, начинался 1914 год- Первая Мировая.
В церкви долгие годы был кинотеатр, в конце 70-х гг. её переделали под районный Дом Культуры.

Молодежи он почему-то не нравился, она любила скакать в клубе «Швейник», где была церковь Александра Невского. Верущие добились передачи храма им, а молодые люди решили спалить бывшую церковь.

Уже на пороге нового тысячелетия жители д.Мыльники Пономарёвского сельсовета Оханского района решили разобрать Свято-Троицкую церковь в своей деревне. Сняли крышу, а стены из могучих деревьев не поддались. Так и бросили эту затею, махнув рукой на обезглавленный храм.

В д.Суровцы Андреевского сельсовета с такой задачей справились успешно. Сначала кончили последние дома Суровцов, а потом занялись и за часовню, стоящую на пригорке, которая долгие годы оплакивала Суровцы.
Раскатали часовню по брёвнышку и топили дровами печки.

Уничтожая церкви, храмы и часовни, горячие головы не забывали и про погосты.
В г. Оханске по указанию большевиков в 30-е гг. прошлого века уничтожили кладбище самых именитых граждан уездного града, где были похоронены священники, дворяне, уездное начальство.

Надгробия столкали в Каму, благо что рядом, и в лог, где их поглотило болото.
Речной камский песок ещё не принял некоторые памятники- надгробия, и они лежат на дне, омываемые водой матушки Камы.
Может быть, стоит поднять их и поставить на место, обозначив кладбище.

Миряне из Острожки отстояли свою церковь, отреставрировав часть здания. Им, по мере своих сил и возможностей, помогают земляки из Сычей генерал-лейтенант М.Н. Кожевников из Москвы, а также острожец В.А. Пономарев, работающий в Газпроме.

Храм закрыли большевики в 1937 г., в нем был сельский клуб, мать мне рассказывала, что в подвалах церкви готовили сыр, в 60-ые гг. прошлого века в храме жарили витаминно-травяную муку, в нем громыхали бочки АВМ.

Отец Вадим обеспокоен тем, что какие-то строители роют котлованы за алтарем, здесь электрики наставили столбы под линии ЛЭП, а ведь раньше на этом месте было кладбище, на котором погребены священники и самые именитые люди Острожки. Именно с этого места пошла земля Оханская, ведь здесь в конце 16 века Строгановы возвели Очерский Острожек.

Убрать бы эти столбы, залечить раны на земле, да обозначить это святое место православным крестом. Возможно, где-то в оградах сохранились и монументы с надгробий священников. Их также нужно перенести на свое место.

Настала пора спасать Георгиевский храм и в Дуброво. Лет 10 назад рухнул его деревянный купол, вода просачивается через кирпичи, а зимой лед рвет кладку. На церкви, которая когда-то была самой большой и красивой в районе, растут березы.
На реставрацию, строительство деревянного купола также потребовалось бы тысяч 150-200. Разве это деньги.

За последние годы лесопромышленники вывезли из нашего района при попустительстве властей лесных богатств на несколько миллионов рублей. Турки, болгары и прочие деятели нам спасибо не скажут, они отблагодарили только некоторых чиновников, да заплатили звонкой монетой тем, кто организовал вырубку леса на Оханской земле. Вот и объединиться бы тем, кто пластает наши леса, да и отреставрировать храмы в Оханске и Дуброве. Может и Бог простит им все грехи.